Buy online russian books in the New London bookshop, UK
Russkiy Mir

Russian-Language bookshop

tel. +44 7837 800994

Все новости

Новый роман Пелевина — S.N.U.F.F.

Новый роман Пелевина — S.N.U.F.F. Виктора Пелевина его поклонники и некоторые критики любят называть пророком, предсказателем будущего. Однако вот уже который год подряд предсказателем может стать любой из его читателей.

Не надо обладать экстрасенсорным даром, чтобы знать, что в первые дни зимы полки книжных магазинов заполнятся очередной книгой Пелевина, в которой этот Нестор 1990-2000-х зафиксирует все происходящее да и еще и растолкует, как все это правильно воспринимать. Но проблема в том, что 2000-е уже кончились, на дворе явно другое время, которому нужны новые летописцы и пророки.

Новый роман Пелевина — S.N.U.F.F. — классическая антиутопия, правда, определенная самим автором как «утопия». Дело не в ярлыках, а в том, что юмор и сатира Пелевина — начиная с этого самого подзаголовка «утопия» — перестает работать. Роман вроде бы не лишен фирменных пелевинских каламбуров, острот, метко схваченных деталей, и можно с наслаждением прочитать некоторые абзацы и предложения. Но сюжет в этом романе — лишь некое приложение к многостраничным диалогам о сущности реальности и к описанию устройства мира в постинформационную эру, после некой ядерной катастрофы.

Мир Пелевина, как в классической антиутопии, разделен на две части: верх и низ, благополучный Бизантиум и прозябающая Уркаина (именно так, не Украина. — Прим. ред.) — не то чтобы Украина или Россия, а и то, и другое. Жители ее — «урки» или «орки» — служат наглядным примером — как бы по Чаадаеву — того, как не надо жить.

Сюжетообразующий любовный треугольник «оператора live news» и по совместительству военного летчика, его суррогатной подружки и юного талантливого орка позволяет сталкивать представителей разных «видов» в неиссякаемых диалогах, в каждом из которых в очередной раз объясняется соотношение нашего сознания и реальности. И все это происходит в жутких декорациях из фантастических голливудских техногенных боевиков.

Так — на протяжении всего романа. К концу даже остроумные каламбуры скатываются к пошлому выдумыванию имен собственных некоторым эпизодическим персонажам: есть у Пелевина и Давид-Голиаф Арафат Цукербергер, и — совсем страшно! — Адольф-Кики Диор Гальяно.

Возникает вопрос: «Действительно ли Пелевин пишет все это всерьез?» Его погоня за объяснениями сиюминутной реальности медийного общества похожа на беготню по коридору, о которой он говорит устами одного из героев и которой в буквальном смысле занимаются его персонажи. Весь их мир и состоит из коридоров, изменяющих свой внешний вид на то, что пожелают обитатели. Хочешь — парк, хочешь — море, а хочешь — Лондон за окном.

Пелевин остается верен себе и пустоте, в которой отражается реальность. Но что-то изменилось в самом тексте, в его структуре, в том, как он написан. В пелевинском Бизантиуме, например, люди давно не пишут тексты, за них это делает «креативный доводчик». Стоит ввести слово или несколько, как тебе выдают «законченную сентенцию». Эта программа «учитывает все, когда-то сказанное людьми». Так и пелевинский текст собран и составлен из всего, что писал раньше он сам, из всего, на что когда-то он обратил внимание, из голливудских блокбастеров, философских книг, поэтических сборников и так далее...

Собран этот текст словно какой-то программой, без участия Виктора Пелевина. И алгоритм этой программы, похоже, давно не известен самому автору.

Екатерина Морозова
«Российская газета»
27 декабря 2011